Когда Потап сам был еще мальчиком, он мечтал: «Вот родится у меня сын, и назову я его Сысой. А сокращенно буду звать Сыска». С дочкой ясности не было. Потапу нравилось ласкательное «Параша», но совершенно не прельщало полное имя «Прасковья».
В юношеском возрасте Потапа восхитила собака школьного друга. По не помню какой команде она была приучена садиться и немедленно оправляться в любом месте, где происходил весь сюжет. Потап задумчиво говорил: «Вот будет у меня ребенок – надо будет его так же попробовать приучить».
Достигнув условной зрелости, Потап осознал, что его страшно раздражают традиционные свадьбы на всех этапах до беспорядочного пьянства. Но со временем собрал волю в кулак, согласился – теоретически – пойти когда-нибудь и на это. С одним условием: с женой на свадьбу они должны обязательно приехать на катке, которыми обычно укладывают асфальт.
С детьми же отношения у Потапа складывались примерно так:
- Братцы, - вступает в разговор Потап, - вы совершенно не правы. Этот критик полный мудак. Альбом, про который вы говорите, просто пиздатейший альбом.
Потапу делают большие глаза: в комнате сидит ребенок старшего дошкольного возраста и делает вид, что поглощен рисованием.
- А? Что? Ну что такое, блядь? – не понимает Потап.
Потапу пытаются мимикой пояснить, что «никогда не употребляй следующих слов».
- Ну и хули перебиваете? – начинает раздражаться Потап.
Потапу взглядом указывают на ребенка.
- Ох еб твою мать!.. – пытается извиниться Потап, хватается за голову и выбегает вон.
(Я, конечно, хорошо все это понимаю. Мир приходится делить на те места, где материться можно и материться нельзя; переходные периоды, когда место меняет свой статус, даются тяжело. Я даже придумала фразу-отмазку: хорошо, мол, пока младенец еще не разговаривает, можно не подбирать выражений – он все равно ничего не понимает. Помогает не всегда. В одном дружественном доме мне уже намекнули, что, если первое слово, которое произнесет ребенок, окажется «пиздец», они знают, кого разыскивать. И это при том, что единственное, по-моему, что может сказать непосвященный про очередной спеленатый кулек, это: «Какой охуительный у вас ребенок, просто пиздец!»)
Жизнь слегка пообломала Потапа, так часто бывает. Жена Потапа, скрепя сердце, согласилась – теоретически - на паровой каток, а первенец начал свое существование правильно – через несколько дней после зачатия полностью прослушал юбилейный концерт «Гражданской обороны» в Лужниках. Но, узнав о своей беременности, потенциальная молодая мать категорически воспротивилась тому, что носит под сердцем Сысоя. «Ну хочешь, мы назовем его Елисей?» - робко предлагала она. Торг вокруг Евпатов, Терентиев, Прохоров, Силантиев и Евлампиев с попеременным успехом продолжался полгода, в полном соответствии с гоголевской «Шинелью»: «Родильнице предоставили на выбор любое из трех, какое она хочет выбрать: Моккия, Соссия, или назвать ребенка во имя мученика Хоздазата. "Нет, - подумала покойница, - имена-то все такие". Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий. "Вот это наказание, - проговорила старуха, - какие все имена; я, право, никогда и не слыхивала таких. Пусть бы еще Варадат или Варух, а то Трифилий и Варахасий". Еще переворотили страницу - вышли: Павсикахий и Вахтисий». Компромиссом в случае нашего героя, как ни странно, оказался не Потап Батькович, а Ерофей.
Так вот, сегодня долгожданный Ерофей наконец появился на свет, а новоиспеченный отец Потап может приступать к своим запланированным экзерсисам и наслаждаться удвоенным семейным счастьем. Ура-ура!
